October 1st, 2018

"Tristan et Isolde" - Bastille

Только я уселась в кресло, как ко мне подошла работник театра:
- Мадам, Вы говорите по-французски?
- Да, а что? ( напряглась я)
- Когда начнется спектакль, позади Вас будет петь артист, не удивляйтесь, а главное, не фотографируйте!
- А кто петь-то будет?
- Ein Steuermann
Ух ты, Tomasz Kumiega! Хоть посмотрю на него вблизи ( мы взаимные френды в ИГ).
Но когда свет погас, за спиной я услышала сдавленный кашель и одышку полного человека. А чуть повернув голову, увидела большой живот. Так это не Steuermann, а Junger Seemann! то бишь, Nicky Spence, шотландский тенор. Петь он начал мне в правое ухо! Громко, на всю Бастилию. Вот как артисты на сцене не глохнут друг от друга?
Это задумка режиссера Peter Sellars: отсутствие декораций, огромный экран на сцене ( который, надо отдать должное, виден отовсюду) и появляющиеся в разных местах зала певцы и музыканты. Например, Brangäne - Екатерина Губанова в какой-то момент пела в галерке напротив. Там же, но чуть выше, до этого стояла кларнетистка, которая играла мелодию наизусть, так как в полной темноте невозможно смотреть на ноты.
Collapse )

(no subject)

Сегодня в обеденный перерыв поехала за одной ерундой в Лафайет на Монпарнасс.
На выходе вижу двух женщин, копающихся в марочных сумках. Одна меня окликает.
- Извините, Вы говорите по-русски?
- Да. Помочь чем-то?
- Не, помочь не надо. У меня к Вам вопрос: "Как Вы думаете, как Бог относится к тем людям, которых мы выбираем?"